Статья Паолы Якоби из итальянской версии «Vanity Fair» (январь)

Он появляется в спешке, с опозданием на несколько минут. На его правом плече болтается большая студенческая сумка. Он одет в хорошо сшитый костюм без видимого бренда. Каждый раз, когда я раньше встречалась с ним, его показной образ исчезал в течение нескольких секунд. Так же случилось и сейчас.

Вигго Мортенсен – звезда, хотя и не ведет себя как таковая. Он – одинокий рыцарь кино. Не только потому, что он одинок в течение нескольких лет, после окончания его последних, известных публике, отношений с Лолой Шнабель, дочерью художника Юлиана. А также потому, что он преодолел удачи и падения, серии интервью и пресс-конференций, полных глупых вопросов, множество промотуров, фильм скандального режиссера (т.е. «Порок на экспорт» Дэвида Кроненберга, где он появляется голым, со всеми этими «ахами» и «охами») и колоссальную популярность, созданную блокбастером («Властелин колец»). Он переживает все невозмутимо, что бы ни случилось в его карьере, он остается тем же человеком – идеалистом, но не наивным, – он просто до совершенства довел искусство поступать по-своему.

«Аппалуза» вышла в Италии 16 января (режиссер и автор сценария – Эд Харрис), а впервые она была представлена на Международном кинофестивале в Риме в октябре прошлого года. Необычный и остроумный вестерн, маленький фильм с грандиозным актерским составом. Кроме актера-режиссера Эдда Харриса и Вигго в списке можно обнаружить Рене Зельвегер и Джереми Айронса. Это история о границе и дружбе двух мужчин, шерифа Эдда Харриса и его «второго я» Вигго, таки же непобедимых, как Шерлок Холмс и доктор Ватсон, только с разрешением на огнестрельное оружие. Экс-Бриджет Джонс – женщина, которая смешает все карты и спровоцирует некоторые забавные сцены, в одной из которых двое «реальных парней» обнаруживают себя за обсуждением образчиков занавесок. А Джереми Айронс предлагает нам образ совершенного негодяя, которого так легко возненавидеть.
В римском отеле Вигго садится и первым жестом сбрасывает обувь, пару отличных мокасин, тоже без опознавательных знаков. На нем темные носки; он разувается всегда, насколько можно быстро.

- Почему?

- Я расслабляюсь. У меня безусловное ощущение, что я лучше говорю и думаю босиком».

- Поздравляю, ты недавно отпраздновал 50-летие (20 октября). Что изменилось?

- Нет, особенно ничего, только есть одна мысль, что жизнь, к счастью, продолжается. Вообще-то, в последнее время я слишком много работал. Я только что закончил съемки в фильме «Дорога» (по роману Кормака МакКарти) и месяцами путешествую, продвигая фильмы «Аппалуза» и «Хороший».

- В «Хорошем», фильме Винсенте Аморина, дата выхода которого в Италии пока не определена, ты играешь профессора, обычного хорошего человека, который невольно становится официальным лицом нацистов.

- Мораль в том, что диктатуры не могут существовать без согласия народа, иногда молчаливого, а также и тех, кто считает себя лучше прочих. Мой герой становится нацистом без веры в нацизм, даже не будучи типичным оппортунистом. Он оказывается в этой форме по чистой случайности, но с трагическими последствиями. Ему кажется, что он может спасти лучшего друга, еврейского психиатра, но это не удается.

- Не думаешь ли ты, что идея «невинного» нациста может быть принята только потому, что эту роль играешь ты? Все знают, что Вигго Мортенсен – демократ, политический активист и безусловный противник нацизма.

- Никогда об этом не думал. Честно говоря, не знаю, хороший он или плохой. Возможно, лучше, чтобы фильм сам ответил на этот вопрос, безотносительно того, знает зритель или нет, что я делаю вне экрана.

- Ну, да. Мы-то знаем это. Ты создал издательство «Персевал Пресс», которое публикует аргентинских поэтов, кубинских фотографов, художников всех стран мира, ученых, говорящих об экономике, политике и окружающей среде. Книги, которые трудно читать, и очень интересно просматривать. Нелегко увидеть доходы на своих счетах.

- Вообще-то, очень часто так и бывает. Я только что сказал, что хотел бы работать меньше, но в действительности я не знаю, как добиться этого, когда издательство не приносит достаточно прибыли.

- Возможно ли, чтобы другая издательская группа предложила тебе помощь, какое-то сотрудничество?

- Некоторые хотят купить нас. Тогда мы станем отделом огромного издательского дома и потеряем самостоятельность. Это не для меня.

- Как ты можешь делать так много вещей? Ты актер, издатель, поэт, музыкант, фотограф, художник. Человек, которому не нужен отдых?

- Сознаюсь. Это непростое дело. Сейчас, например, я много путешествую, хотя предпочел бы все время писать. Поэтому я пишу в аэропортах, по полчаса в день. С другой стороны, я никогда подолгу не нахожусь в состоянии покоя. По мне, движения значат изменения, пусть даже самые маленькие. Приведу тебе пример: если я сейчас выйду в коридор, затем вернусь, течение нашего разговора изменится. Все, что мы видим, например, дерево за окном, изменяет нас.

- Ты всегда, даже на пике событий чувствуешь внутреннее эмоциональное равновесие?

- Да, мне удалось вырастить его внутри себя. С одной стороны, я приветствую ситуацию, в которой нахожусь в данный момент, с другой стороны, всегда готов двинуться куда-то еще.

- Ты одинок, но у тебя есть постоянная любовь – твой единственный сын Генри. Практически, ты сам вырастил его после развода. Чем сейчас занят Генри?

- Сейчас ему 20 лет, два года назад он уехал в Нью-Йорк, учится в колледже, изучает археологию и иностранные языки. Он занимается очень серьезно. Даже очень хорошо говорит сейчас по-японски. Когда он уехал, я страдал; потому что привык проводить с ним много времени. Прошлым летом, когда нам в «Персевал Пресс» понадобилась некоторая помощь, он немного поработал на нас и оказался очень полезным. Дать моему сыну работу в моем собственном издательстве; ты можешь сказать, что в этом есть налет семейственности, и я тебе тут же отвечу: да, ты права!

По правде говоря, приятно сознавать, что никто не совершенен, даже Вигго.